Резонанс
Лучшее
Обсуждаемое
-
-
+33
+
+

В.С.Бушин. "Я убит в Белом доме"

Опубликовано:  05.10.2017 - 11:56
Классификация:  Москва  Россия  Бушин В.С. 

Я УБИТ В БЕЛОМ ДОМЕ

КТО ЗАМЕНИТ МЕНЯ?

 

Я убит подо Ржевом...

Александр Твардовский

 

Я убит в «Белом доме».
Я стоял до конца.
Я надеюсь, как должно
Вы отпели бойца?

Дни летят, как шальные,
То шурша, то звеня,
Но прошу вас, родные,
Не забудьте меня.

Ведь со мной были рядом
Весь народ, вся страна
В этом доме проклятом
На восьмом у окна.

Был он белым по праву,
Но, став чёрным тогда,
Он пребудет Кровавым
С той поры навсегда.

Я вначале был ранен,
А полпятого дня
Два омоновца пьяных
Пристрелили меня.

Я не стал признаваться,
Видя злость их и пыл,
В том, что мне восемнадцать,
Я ещё не любил.

Ведь они не щадили
И моложе, чем я.
Ныне все мы в могиле -
Нас большая семья.

В стенах Чёрного дома
Пламя жрало меня.
Всё там, словно солома,
Гибло в смерче огня.

Что вдали и что близко -
Всё огонь поглотил.
Там была и расписка,
Что я гроб оплатил.

Полный боли и гнева,
Пал я с мыслью о том,
Что вот так подо Ржевом
Дед мой в сорок втором.

Правда, больше он пожил
И сгубил его враг,
А меня уничтожил
Свой подлец и дурак.

 Я сгорел в этом доме
На восьмом этаже.
Ничего больше, кроме
Тени в вашей душе.

Хоть частичку России
Заслонил я собой,
Но узнать был не в силе,
Чем закончился бой.

Если вы отступили,
Если бросили флаг,-
Как мне даже в могиле,
Даже мёртвому – как?

Как хотя бы немного
Обрести мне покой?
Как предстать перед Богом
В сердце с болью такой?

Если даже мне в душу
Его речи вошли:
- Против танков и пушек
Что вы, сын мой, могли?

Громких слов тут не надо,
Но – всегда вас табун -
Что ж не видел вас рядом,
Патриоты трибун?

А вот справа и слева
Ощущал всем нутром
Тех, кто пал подо Ржевом
В страшном сорок втором.

Наш союз не разрушат,
Мы – единый отряд.
Наши скорбные души
Над Россией парят.

Это левым и правым
Надо крепко бы знать,
Когда в доме Кровавом
Соберутся опять.

А убийц не укроет
Ни закон, ни броня...
Я убит в этом доме...
Кто заменит меня?

Но на радость Отчизне
И на горе врагу
Я желаю вам жизни.
Это всё, что могу.

                Декабрь 1993

 

ТАНЕЦ НА КРОВИ

 

Через три дня после расстрела Дома советов в Большом театре состоялся праздничный спектакль. На нём присутствовали Б.Ельцин, В.Черномырдин, П.Грачёв, В.Ерин и другие организаторы расстрела.

 

Я не могу забыть доныне
Рассказ, известный мне давно:
Как немцы в радиокабине
Блаженно слушали Гуно.

О, «Фауст»! Широко, свободно
Через динамик льётся он.
И шепчут фрицы: «Превосходно!..»
И взгляд их влагой замутнён.

Как в небесах витали немцы,
Восторг в душе у них горел…
А за стеной – в крови Освенцим.
Глушили музыкой расстрел…

С тех пор прошло всего полвека.
И вот опять. Но в этот раз –
Всё гласно! Всё для человека!
Всё для ушей его и глаз!

Иные дни – иные песни.
Освенцим, и какой притом,
Теперь устроили на Пресне –
Расстреливали «Белый дом»…

А вскоре, расфуфырясь модно,
Все упыри сползлись в Большой.
И вновь шептали: «Превосходно!..»
И ликовали всей душой.

Но не Гуно такие чувства
В них разбудил сегодня, нет.
Убийц любимое искусство
Теперь не опера - балет.

Для похорон Страны Советской,
Державы света и любви,
Избрали бенефис Плисецкой,
И стал он «Танцем на крови».

    Октябрь 1993.

 

 

ВОЗМЕЗДИЕ

 

Письмо генерал-майору Борису Полякову, командиру 4-й гвардейской Кантемировскойтанковой дивизии, отличившейся 4 октября 1993 года при артобстреле Дома советов.

 

Как живётся вам, герр генерал Поляков,
В вашей тёплой с охраной у входа квартире?
Как жена? Как детишки? Достаток каков?
Что тревожит, что радует вас в этом мире?

Вы довольны ли мздою, отваленной вам,
Из народной казны за народные жизни?
Или надо ещё поднатужиться нам –
Всей слезами и кровью залитой отчизне?

А довольны ли ими полученной мздой
Сослуживцы, что били по «Белому дому»? –
Офицеры Ермолин, Брулевич, Рудой.
Или надо накинуть, допустим, Рудому?

А повышен ли в звании Серебряков?
Неужели всё те же погоны майора?
А напарник-убийца кретин Петраков?

Ну, а вся остальная кровавая свора?
А Евневич, Таманской гвардейской комдив,
Навещает ли вас, боевого собрата?
Не судачите ль с ним, по стакану хватив,

Что всё ближе тот день, когда грянет расплата?
Говорят, что запил капитан Башмаков,
Будто спятил от страха полковник Баканов.
Или это лишь выдумки для простаков,

Тщетно ищущих совесть в душе истуканов?
Ну, а сладко ли вам, боевой генерал,
С боевою подругой в двуспальной постели?
Иль мешает вам голос, который орал:

- В плен не брать! Даже если б они захотели!
Или видится вам, лишь глаза призакрыл,
С выражением смертного страха и боли
Девятнадцатилетний студентик Кирилл

И шестнадцатилетняя школьница Оля?
Вы не стары сейчас, вы пока что нужны,
Но настанет пора и отправят в отставку,
И захочется вам позабыть свои сны,

Тихо выйти во двор и присесть там на лавку.
А потом захотите и к тем старикам,
Что «козла» во дворе забивают часами.
Это отдых уму и усталым глазам,

По которому вы столковались и сами.
Подойдёте, приветливо вскинете бровь,
О желании сблизиться скажете взглядом,
Но на ваших руках вдруг увидят все кровь,

И никто не захочет сидеть с вами рядом.
Хоть никто вам при этом не бросит в глаза
Возмущенного, резкого, гневного слова,
Но по лицам как будто метнётся гроза

И поспешно оставят вас, будто чумного.
Вы возмездье страны заслужили давно.
Вам Иуда и Власов – достойная пара.
Но когда старика не берут в домино,

Это, может быть, самая страшная кара.
Хоть в глаза вас никто до сих пор не корил,
Но какая у вас проклятущая доля!
Вот стемнеет, и снова – студентик Кирилл

И шестнадцатилетняя школьница Оля…
Вот и всё, что хотел вам сказать, генерал,
Это ныло во мне, словно старая рана.
Ты гвардейской дивизии славу продал.

Получи на прощанье плевок ветерана.

          19 января 1994

*

АГАСФЕР

 

Настанет день и встретятся они –
Два командира легендарной части.
Один им стал в суровый час войны,
Другой теперь, при этой подлой власти.

 

Один – бесстрашный Родины слуга,
Не зря отмечен был Звездой Героя.
Другой – питомец нынешнего строя,
Ему своя лишь шкура дорога.

Полубояров – имя одного.
Уж десять лет, как он лежит в могиле.
Другой в цветущем возрасте и силе.
Не приведи Господь вам знать его.

Ведь это он, за ельцинскую мзду
К восторгу окуджав, дельцов и банков
Наш Дом Советов расстрелял из танков,
За что ответит грозному суду.

А эти танки – внуки танков тех,
Что в жаркий бой водил Полубояров,
Враги бежали от его ударов,
Ему везде сопутствовал успех.

Досель об этом помнит Халхин-Гол,
И Дрезден, и площади Берлина.
Против его стремительного клина
Противник беззащитен был и гол…

И вот их встреча. Это где ж? Да там,
Откуда никому уж нет возврата,
Когда придёт, пусть неизвестна дата,
Туда второй за первым по пятам.

И первый скажет: - Я из туляков.
Я кантемировец. А ты кто и откуда?
- А я,- второй ответит,- Поляков…
- Ах, Поляков!.. Тот ельцинский Иуда!

- Ведь это ты дивизию мою
Завел в трясину вечного позора!
Защитник Ельцина, предателя и вора,
Танкист, не бывший в танковом бою…

Услышит эти речи сам Господь
И всем нам для науки и примера
Вернёт убийце душу, кровь и плоть
И в гневе даст бессмертье Агасфера.

 

И побредёт сей новый Вечный Жид
Под град плевков, насмешек и ударов…
А Павел Павлович Полубояров
В могиле честной, как святой, лежит.

   Март-апрель 1994

Добавить комментарий (всего 3)
06.10.2017 - 08:13 Николай Градов

Спасибо,товарищ! Вы горькие думы мои в стихах смогли выразить точно и смело.

06.10.2017 - 11:39 ВЛАДИМИР ДЕНИСОВ

4 октября 1993 года было совершено самое зверское убийство за всё время существования человечества.Это преступление является позорным пятном на всей истории нашей страны. .

07.10.2017 - 20:46 Николай Васильевич.

Ни кто не забыт и ни что не забыто. Никакого примирения с кровавыми палачами.